Жить и работать в Евросоюзе

Владимир ВИДЕМАН, 28.04.2006.
 
Доклад на конференции ЕРА (Брюссель, апрель-2006)
После того, как немецкая строительная фирма, где моя жена работала главным архитектором, утратила последнего заказчика, стало предельно ясно: строительная отрасль в полном кризисе, и архитекторам в этой стране больше делать нечего.

То же самое думали чиновники в джоб-центре - как теперь называется структурно реформированное управление по трудоустройству. Они-то и посоветовали моей супруге поискать работу за границей. В самом деле, большая часть международного архитектурного бомонда, определявшего градостроительное лицо Берлина в 90-е годы, давно разъехалась по другим стройкам века. Почему бы и нам не сменить место жительства? Все осложняло российское гражданство моей супруги, не позволявшее автоматически иметь во всех странах ЕС право на работу и постоянное проживание.

Какие права и возможности в Европе имеют российские граждане, состоящие в браке с гражданами стран ЕС? Это, собственно говоря, и является главной темой моего доклада, который полностью основан на личном опыте. Цель доклада - показать некоторые (о которые сам споткнулся) подводные камни на пути к реализации своих прав в системе европейских институций.

Итак, сотрудники джоб-центра направили супругу в Земельное управление по гражданским и правовым вопросам, где ее должны были проконсультировать по поводу принятых в Евросоюзе правил трудоустройства и необходимых формальностей. Мы пришли туда вместе и объяснили, что нам нужно. Ситуация такова, что один супруг и один ребенок в семье - граждане Германии, другой супруг и другой ребенок - граждане России. В случае, если мы хотим переехать жить, скажем, в Великобританию: будет ли российский супруг иметь право там жить и работать? Вероятно, для этого нужна какая-то виза?

Немецкий чиновник широко улыбнулся и сказал, что никаких виз моей супруге вообще не нужно. По его словам, существует общеевропейское соглашение о равных правах для всех членов, так сказать, евросемей. Т. е. она, как российская гражданка, состоящая в браке с гражданином Германии, имеет в Великобритании (или любой другой стране Евросоюза) те же права, что и ее немецкий супруг (т. е. в данном случае - я). А, стало быть, ничего не нужно, даже въездной визы в страну не требуется. Единственное - надо доказать наш брак, для чего следует взять с собой авторизованный перевод на английский язык свидетельства о браке и сам немецкий оригинал.

И всё? Надо же, как просто! Это точно всё так элементарно? Чиновник снова расплылся в улыбке: "Элементарно, Ватсон!" С энтузиазмом я отправился переводить свидетельство о браке к профессиональному переводчику с печатью. При этом из разговора с ним - буквально в последнюю минуту, когда я уже стоял в пороге - выяснилось, что для британских властей одной такой печати будет явно недостаточно. Переводчик из личного опыта знал порядок ведения диалога с официальными инстанциями и полагал, что перевод свидетельства нужно сначала легализовать в Земельном суде, а потом - британском консульстве.

Мы позвонили в консульство для справки, где очень удивились тому, что я собираюсь ввезти в Соединенное Королевство свою русскую жену по свидетельству о браке, да еще устроить на работу! Наконец, посли долгого диспута, мне объясняют, что в нашем случае речь идет, вероятно, о т. н. семейном паспорте-EWR, по которому моя жена сможет жить и работать в Англии. И сообщают перечень документов, которые нужно собрать для этого паспорта: метрики, справки, свидетельства, в том числе - о всех браках и разводах, а у нас их с супругой на двоих - целых пять. И на все теперь, что ли, архивные документы поднимать, да еще в России?

Прежде, чем покупать билет в Москву, я все же решил еще раз позвонить в берлинское Управление по гражданским и правовым вопросам, где меня уверяли, что никаких дополнительных виз или паспортов не нужно. Самого этого чиновника не было, меня перенаправили к очень любезной даме, которая сказала, что европейский антидискриминационный закон, в самом деле, существует, и пообещала переслать его мне по электронной почте. Другое дело, что наличие закона само по себе не обеспечивает вашего права, которое, подчас, еще нужно, как говорят юристы, найти. А до этого нужно сначала найти самого юриста.

Из Управления мне прислали выписки из Закона о свободе перемещения рабочей силы в Евросоюзе, с которыми я решил обратиться уже непосредственно к английскому специалисту. Что он скажет? Так что вместо Москвы мне пришлось лететь в Лондон. Юрист сказал: "Ваша жена имеет право жить и работать в Соединенном Королевстве, если вы докажете, что сами здесь живете и работаете". Для этого уже мне требовалось представить в британское консульство соответствующую справку, на основании которой моей супруге должны были дать специальную рабочую визу.

Наконец, после всех мытарств, супруга получила в свою краснокожую паспортину штамп с вензелем Ее Величества королевы Елизаветы Второй, позволявший - как объяснили чиновники - проживание и работу в Великобритании сроком на полгода. А дальше что? И тут выясняется пикантная подробность. Оказывается, продление этой визы зависит не от работы самого носителя паспорта, а от работы его евросупруга. Если тот приносит новую справку - визу российской половине продлевают, а если нет - то даже наличие высокооплачиваемого рабочего места на постоянной основе в расчет не принимается. Правда, после полугода эту визу продляют сразу, как я понял, на пять лет, ну и так далее...

Назвать такие порядки антидискриминационными, конечно, сложно. Тем не менее, это уже шаг в нужном направлении, хотя - как показывает моя же практика - чиновники, по какой-то странной причине, патологически скрывают информацию, облегчающую гражданам преодоление бюрократических барьеров. К примеру, незадолго до Лондонской истории произошла Венецианская. Моя супруга нашла место в дизайнерском бюро в Венеции, но опять подвел российский паспорт, причем ни один из итальянских чинорвников даже не заикнулся, что она имеет право работать в стране, будучи замужем за немцем! А это уже и дискриминация самого гражданина ЕС, нарушение экономических прав его семьи - ячейки европейской демократии. Дальше разговор переходит в политическую плоскость.