Мама, поговори со мной... по-русски

Иван БОЙЦОВ, "Российский курьер", 15.04.2006.
 

Как ни говори, а родной язык всегда останется родным.
Когда хочешь говорить по душе,
ни одного французского слова в голову не идет...
Л.Н. Толстой

Не самая радужная картина в этой области была представлена мною в прошлый раз. Напомню, что я особо подчеркивал и выделял тогда и резкое, чтобы не сказать более, снижение интереса к русскому языку, характерное практически для всех слоев венгерского общества, и значительное и обидное сокращение часов преподавания русского языка в основных школах и гимназиях (иногда до 2 часов в неделю!), и порой удивительную безграмотность речи в некоторых семьях соотечественников и особенно их детей, и элементарное нежелание общаться на “великом и могучем” определенной части венгерско-русской интеллигенции, и отсутствие какой-либо заинтересованности к жизни в России, и зачастую простую неосведомленность в области реального российского общественно-политического пространства, не говоря уже о событиях и новинках в литературно-художественном мире...

Однако в то же самое время хочется сказать и о другом. Это и увиденное мною глубочайшее проникновение в ткань есенинского стиха юного венгерского гимназиста из Дебрецена (всевенгерский конкурс “Диалог культур”, февраль 2006-го), и постижение трагедийности и необратимости состояния души и пространства в переводах классиков Ласло Миллера, и высочайший мировой уровень исследований древнерусского стихосложения (ЭЛТЕ), и энциклопедичность изучения истории русского языка в статьях и монографиях Михая Петера, Золтана Андраши, других венгерских славистов, составляющих и сегодня цвет и национальную гордость венгерской русистики, однозначно и навсегда признанной мировым филологическим сообществом.

Постараемся разобраться в этой парадоксальной ситуации по порядку. В прошлой своей публикации я начал говорить о мотивации обучения русскому языку и сегодня постараюсь заострить внимание пока только на этом. Почему наши дети столь активно забывают родной язык родителей (одного из родителей), что мешает им открыто, радостно и свободно заговорить по-русски не только в семьях, но и в школе, в гимназии, на вечеринке, на дискотеке в кругу других русских, на открытии русской выставки и даже в магазине “Арбат”, т.е. не пренебрегать родным языком и не стесняться его ни друг перед другом, ни перед венгерскими сверстниками. Я думаю, все проживающие в Венгрии русскоговорящие люди без труда ответят на этот мой нелепый вопрос. Но тогда что? Смириться, или “За Державу обидно”? Или сейчас не время? Или у всех уже руки опустились? Вот несколько моих чисто профессиональных первых наблюдений, связанных с функционированием русского языка в Венгрии. Можете добавлять свои замечания, нам всем будет очень интересно, так как нет стопроцентных одинаковых ситуаций, каждый конкретный случай неповторим и по-своему поучителен.

“Зачем мне русский? Чтобы жить бедно?” - спрашивает 18-летний отрок свою русскую маму.

“За все время моего 3-дневного пребывания в Таллинне в служебной командировке я смог лишь раз обратиться по-русски, и было это в такси по дороге из аэропорта до центра города. На мое русское приветствие и обращение таксист презрительно фыркнул: “На языке оккупантов стараюсь не разговаривать!” И его ломаный и безграмотный английский отравлял мне всю дорогу” (Андраш, слушатель курсов русского языка при РКЦ).

А вот объявление, снятое моею женой с одного из магазинов “Арбат” в Будапеште:
ПРАДАЮЦА КАТЯТА “ПЕРСЫ”, 2 ДЕВОЧКИ И 1 ПАЦАН, ПРЕУЧЕНЫ К ГАРШКУ, ПРИВИТЫ ПО ПОЛНОЙ, РОДАСЛОВНАЯ В ПОР., ТЕЛ. 328 …-…. Павлик

Если мы не уважаем язык, на котором говорим и пишем (пусть изредка), то почему его должны уважать другие? Так, в самом центре Будапешта около Парламента, в 2-х метрах от изваянного из доброкачественной стали и мрамора памятника жертвам 1956 года на фонарном столбе прикреплено объявление на 7 языках, в том числе и на русском, о проведении организованных экскурсий, видимо, по прилегающей территории. Так вот, в русском тексте объявления допущено 5 орфографических и стилистических ошибок.

Яков Левитин, председатель общества соотечественников “Истоки”: “Я думаю, приезжающие в Венгрию дети просто хотят быстрее адаптироваться в пока чужой для них стране, а папы и мамы много работают и устают, и им уже не до занятий русским языком. В свое время я пытался учить своих детей русскому языку (это было лет 15 тому назад), но у меня ничего не получилось. Но тогда свою роль сыграла политика: дети стеснялись говорить по-русски, боялись, что их будут высмеивать. Поэтому-то они плохо знают русский ...”

Аттила Фельдвари (студент 4 курса русского факультета ЭЛТЕ): “Я изучаю русский язык, потому что твердо знаю, что и культурная, и дипломатическая связь между Россией и Венгрией налаживается. Люди Запада наконец стали понимать, что СССР и Россия, русская культура и коммунизм – совсем разные вещи, и вряд ли стоит на этом играть”. От себя добавлю, что в настоящее время Аттила проходит переводческую стажировку в Москве.

Андреас, священнослужитель (ФРГ), более 50 лет несет Слово Божие в разных странах мира. В конце 70-х гг. он впервые побывал в СССР. Не все тогда складывалось просто в судьбе пастора, но по возвращении из России осталась огромная любовь к русскому языку и к русской культуре. Долгие годы Андреас самостоятельно изучал русский язык, а в настоящее время, служа в Венгрии, посещает курсы русского языка.

Протоиерей Сергий (Санкт-Петербург): “Золотой дождь русского искусства оросил не только Европу, но и другие континенты. И никому не должно быть завидно признать великую объединяющую силу Святой Руси в мире. Как в “Карамазовых”, мы милостию нашей всем любы будем”.

Таким образом, будем искренне надеяться на то, что вскоре для нас станет естественным и очевидным тот факт, что изучение русского языка и владение русским языком есть один из эффективных путей культурного воспитания человека, освоения в условиях диаспоры сокровищ не только российской, венгерской, но и мировой культуры. Во многом именно этими соображениями обусловлен растущий в последние годы интерес к сотрудничеству в области русского языка во многих странах традиционного зарубежья, к числу которых сегодня можно вполне оправданно отнести и Венгрию. В то же время во многих случаях интерес к изучению русского языка обусловлен здесь чисто прагматическими соображениями, связанными с желанием в первую очередь молодежи участвовать в деловом сотрудничестве с Россией.

Сложности освоения венгерского языка, языка финно-угорской группы, создают дополнительные препятствия для ассимиляции наших бывших граждан в венгерское общество, на десятилетия способствуют герметичности общения среднего поколения русскоговорящих, объективному характеру их желания сохранить как можно дольше свой язык и передать его своим детям, для которых, естественно, венгерский язык вскоре становится вторым родным (детские сады, школы, гимназии, окружение моментально способствуют естественной адаптации детей). Зачастую русскоговорящие родители не всегда понимают венгерскую речь своих детей, в этом случае страх отторжения ребенка является сильным психологическим испытанием для родителей.

В последнее время в России стало появляться все больше публикаций, посвященных вопросам методики преподавания русского языка детям соотечественников. Речь идет о создаваемой на наших глазах методике сохранения русского языка среди соотечественников, проживающих за рубежом, и обучения русскому языку детей соотечественников в условиях билингвального образования. Опубликованы и пользуются популярностью за рубежом специальные учебные пособия для соотечественников (“Доброе слово”, М., 1990; “Русский язык с мамой”, М., 1991; создаваемый проект “Русский язык в семье (научные руководители проекта В.В.Воробьев и С.Ю.Ремизова), включающий несколько частей: “Мамины сказки”, “Азбука-незабудка”, “Мой русский словарь” и т.д.). Пока доступ к подобным изданиям еще ограничен по целому ряду причин, многие российские центры за рубежом работают по разным методикам, используя зачастую просто любой подручный материал. В Российском культурном центре в Будапеште, где уже более 10 лет проводится работа по обучению детей соотечественников русскому языку, накоплен большой опыт, о котором я с удовольствием расскажу в следующий раз.

Так обретет ли русский язык в будущем в Венгрии статус мирового языка, коим он и закреплен уже шестой десяток лет Уставом ООН, или же судьба его – уйти в подполье, стать, возможно, на время домашним, семейным языком у очага соотечественников, и только в редких случаях блистать первородной своей красотой и неповторимым метким словцом в сводках с товарно-сырьевых бирж или из уст талантливейших энтузиастов-русистов, которые по-прежнему видят в языке Пушкина, Достоевского, Есенина и Блока величайшее средство получения достойного образования и воспитания? Вопрос пока остается открытым.

Корина, 13 лет: “А мне просто нравится учить русский язык, потому и учу!” - не лучший ли ответ на мой вопрос о мотивации?