Высокий берег Крыма

Мирослав МИТРОФАНОВ, 20.03.2014

 

Это рассказ о том, что я увидел, будучи наблюдателем на референдуме в Крыму. Предыстория такова. Два года назад по приглашению лидера партии "Русское Единство" Сергея Аксенова я участвовал в конференции в Симферополе. Тогда Аксенов был депутатом крымского парламента и руководителем небольшой оппозиционной партии, отчаянно сражавшейся за выход на общеукраинский уровень. Честная русская партия не нужна была ни украинским националистам, ни правившей тогда как бы прорусской "Партии регионов". Политика регионалов в национальном вопросе была непоследовательной, а в экономической сфере провальной и зачастую преступной. Межпартийную конкуренцию "регионалы" жестко подавляли, нашим коллегам из "Русского единства" приходилось преодолевать административное давление и блокаду в СМИ. Но именно "Русское единство" оказалось реальной силой, которая вышла на лидерские позиции в момент испытаний — когда в Киеве к власти революционным путем пришли националисты, и над крымской автономией сгустились тучи. Именно Сергей Аксенов возглавил Республику Крым и смог стабилизировать ситуацию. Учитывая давнишнюю историю знакомства, я не был удивлен, когда моя партия "Русский союз Латвии" получила приглашение направить своих наблюдателей на референдум. Так, в Крыму в эти дни оказались Татьяна Жданок и Мирослав Митрофанов.

Война в Европе

В рижском аэропорту мой паспорт проверял грустный латышский пограничник. Узнав, что я лечу в Симферополь, он завел разговор о "новой русской оккупации Латвии". После каждой фразы следовала пауза, в которую должно было поместиться мое подтверждение его мрачных ожиданий: "Сейчас Крым, завтра — Латвия… Вновь будет 40-й год… Нас репрессируют… Имущество отнимут… Сто евро обменяют на сто рублей…" Я не рискнул пошутить насчет карьерных перспектив латышских офицеров в российской армии и неуклюже попытался успокоить его замечанием о том, что в деталях история никогда не повторяется. Забрал паспорт и пошел к самолету. Настроение латышского пограничника в дни российско-европейского конфликта отражало настроение латышской части общества — смесь мазохистских апокалипсических видений и тайной надежды на избавление от ответственности за судьбу своей страны. Спектр эмоций русских Латвии шире, и помимо тревоги за будущее включает в себя и безусловное ликование. Однако в целом СМИ диктуют предвоенную повестку дня. Я уезжал из Европейского Союза, находящегося в состоянии информационной войны с Россией. В Крыму был готов увидеть политические страсти, взбудораженный, депрессивный народ, военных на улицах, борьбу за проценты на референдуме и победу сторонников присоединения к России со скромным перевесом.

Высокий берег Крыма

Большинство моих ожиданий не оправдалось. В отношении крымских событий нас обманывали западные масс-медиа и накачивали тревогой российские, в течение полугода демонстрируя пылающие улицы Киева. Мало того, сейчас я понимаю, что значительная часть новостей в печатных СМИ и половина аналитики в Интернете касательно Крыма опирается на ложные факты и демагогические предположения. И я благодарен судьбе за возможность лично увидеть, как обстояли дела во время и сразу после крымского референдума. В Крыму была спокойная и позитивная атмосфера. Никакого подобия европейской истерики. В день голосования с утра шел дождь, было сонное настроение. Но у дверей избирательных участков стояли очереди из сотен людей. В память врезался глубокий старик в адмиральской форме, которого вели под руки, чтобы он сам лично мог проголосовать. Никаких споров, конфликтов, разговора на повышенных тонах — только улыбки на лицах, рукопожатия и поздравления с праздником. У нас в Латвии — тревога. В Крыму — праздник.

Двенадцать раз увидеть

Мы с Татьяной Аркадьевной проехали двенадцать участков в Симферополе и Бахчисарае. Заходя на участок, я искал стражей порядка, и не всегда мог разглядеть местных милиционеров, дремавших в глубине участков в неприметной форме и без оружия. С горечью вспоминал ложь западных политиков, утверждавших, что "референдум проводится под дулом пистолета". Эти же деятели врали о якобы отпечатанных заранее бюллетенях с "правильной" отметкой и фальсификации явки путем формирования дополнительных списков избирателей. На участках мы просматривали пустые бюллетени и отслеживали скорость заполнения листов с подписями избирателей, а также наполняемость прозрачных урн для голосования. Скорость была такой высокой, что уже к одиннадцати часам в Симферополе проголосовало более половины избирателей, а в Бахчисарае — 40 процентов. Что касается дополнительных списков избирателей, то необходимость в них возникла из-за того, что Киев заблокировал доступ к электронному регистру жителей, и крымчанам пришлось в "ручном режиме" вписывать избирателей, которые недавно поменяли прописку или получили право голосовать в связи с 18-летием. Но на всех участках, где мы были, количество избирателей в дополнительных списках не превысило 8% от их суммарного числа. Грубо говоря, мухлевать крымским властям не было никакой нужды, поскольку речь не шла ни о решающих долях процента, или даже о символичных десятках процентов в пользу "российского варианта". Высочайшая активность и единомыслие избирателей сделали результат голосования предрешенным. В референдуме приняли участие четыре пятых избирателей. Я лично говорил с людьми, которые пришли голосовать впервые за последние пятнадцать лет. За воссоединение с Россией проголосовало примерно 95 процентов от участников.

Ложка дегтя

Все ли было идеальным? Нет. Мы просили местную администрацию в день голосования снять рекламные плакаты, расположенные вдоль улиц и междугородних трасс. Часть этих баннеров просто напоминала о референдуме, но часть прозрачно агитировала "за Россию". Вразумительного ответа, зачем их надо оставлять, мы не получили. А вот наш коллега Андерей Гульцеев из Франции, бывший наблюдателем в Черноморском районе, все же добился демонтажа визуальной рекламы. С другой стороны, накануне голосования и во время референдума продолжал работать Первый крымско-татарский телеканал. Он транслировал не только исламские и культурные программы, но и призывы против участия в референдуме. При этом звучали и неприкрытые угрозы в адрес тех, кто "против Украины". Безусловно, на кого-то это давление повлияло, но в целом нарушения правил агитации не могли изменить исхода голосования. Большинство крымчан давно и однозначно решили, как они ответят на вопрос о своем будущем.

Татарский фактор

Значительная часть крымских татар действительно бойкотировала референдум. Но бойкот не был полным. На каждом участке, который мы посетили, были проголосовавшие татары. Одним из председателей избирательных комиссий также была представительница крымско-татарского меньшинства. Она организовала специальный автобус, чтобы привести единоплеменников на избирательный участок из отдаленного квартала. Крымские татары представлены и в правительстве Крыма. Так, спасать наших коллег, международных наблюдателей, застрявших из-за саботажа в аэропорту, в три часа ночи приезжал лично вице-премьер Крыма — Рустам Темиргалиев. Но, конечно, в целом "крымский фактор" — это один из главных вызовов для руководства Крыма, от мудрости которого будет зависеть долгосрочный мир в регионе.

Украинский фактор

Те журналисты, которые пишут о бойкоте референдума со стороны украинского населения Крыма, скорее всего, лгут. Разницы в настроении русских и украинцев мы не заметили. Там это действительно один народ. Мне понравилось позитивное отношение к украинскому языку. Держа в памяти наш конфликт с латвийским государством насчет русских школ, на всех избирательных участках, размещенных в школах, я разыскивал учителей или директоров и расспрашивал их насчет языка преподавания. За исключением украинской гимназии в Симферополе и отдельных украинских классов, преподавание всех предметов идет на русском языке. Украинский изучают с первого класса на уроках языка и литературы. При изучении некоторых предметов используются учебники на украинском. Учителя и прочие члены избирательных комиссий охотно переходили на українську мову, демонстрируя нам свободное владение ею. Конечно, не все ученики способны так же хорошо говорить, но нас уверили, что большинство местных русских по-украински свободно читают и смотрят фильмы. Будем надеяться, что такое отношение сохраниться и после присоединения Крыма к России. Хуже ситуация с крымско-татарским языком. Учителя рассказывали, что татары отказываются посылать детей на факультативные занятия по крымско-татарскому, хотя условия для этого есть. Говорят, им достаточно бытового общения. Ситуация похожа на нашу с латгальским языком.

Чем был недоволен Крым в составе Украины?

Недовольство копилось долго. Помимо неоднократных попыток украинизации системы госуправления и высшего образования, крымчане были возмущены коррупцией и беззаконием, исходящим от центральных властей. Ситуация резко ухудшилась в последние три года. В самолете мы летели вместе с крупным крымским предпринимателем, у которого бизнес был отнят "людьми Януковича" путем грубого рейдерского захвата. Два дня по участкам нас возили на своих машинах местные депутаты, являющиеся в "гражданской жизни" руководителями лечебных учреждений. Из рассказанного ими можно сделать вывод о распаде местной медицины в "эпоху Януковича". Ставка семейного врача уменьшилась до … ста евро в месяц. Начался массовый исход медиков. Национальная революция в Киеве стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. Во-первых, "материковая Украина" заражала Крым ощущением нестабильности, вернее, ожиданием национальной катастрофы. Крымчане говорили нам, что они уповают на Россию, как на гаранта своего мира и спокойствия. Во-вторых, победившие в Киеве революционеры запланировали тотальную чистку местной администрации. В восточных регионах Украины, они отдали власть далеко не демократам, а местным олигархам. Для Крыма "коллективным олигархом" должен был стать Меджелис крымских татар — их общинный совет. Представители Меджелиса уже навещали учреждения власти, заранее присматривая кабинеты для своих активистов. Уровень беззакония в ходе "революционной зачистки" должен был резко возрасти даже по сравнению со временами Януковича. Мне рассказ об этом напомнил разгон "русских" самоуправлений в Даугавпилсе и Резекне в 1991 году. Тогда победившая национальная революция в Латвии тоже вытерла ноги о народовластие. Сегодня перед лицом подобной угрозы "бегство Крыма в Россию" стало вполне логичной мерой самосохранения. Ну и конечно, цивилизационного выбора никто не отменял. Пока в Киеве у власти были пусть не совсем свои, но в целом и не чужие лидеры, маневрировавшие между Россией и Западом, крымчане еще как-то мирились с украинским общежитием. После национальной революции к власти в столице пришли уже совсем чужие деятели, взявшие направление однозначно на Запад. Приближалась точка невозврата. Крым успел развернуться до нее.

Маски-шоу

Накануне референдума я несколько часов гулял по Симферополю, фиксируя языковые соотношения в визуальной информации. Уличные указатели там двуязычные, дорожные указатели — украинские, как и вывески на госучреждениях. Зато вся частная реклама сплошь русская. На улице было пыльно и прохладно, но уже расцветали абрикосы. А еще я искал военных. Встретил крымских казаков. Разношерстное воинство в ушитых камуфляжках. Но без оружия. Ночью после референдума они стояли во внешнем оцеплении вокруг важных объектов. А вот "вежливых военных без знаков различия, в новой форме и с оружием" в городе я так и не нашел. Начал думать, что это тоже изобретение западных журналистов типа Лохнесского чудовища. Ан нет, судьба мне все-таки дала шанс убедиться в наличии настоящих солдат. Поздно вечером с двумя коллегами из Польши и России, я закупил провизии в гастрономе на предмет поужинать в номере гостиницы. И на ее пороге мы столкнулись с группой вооруженных людей с лицами, закрытыми масками, которые блокировали вход. Увидав провиант в руках усталых командировочных, военные добродушно пропустили нас в холл гостиницы, где мы оказались, словно участники шоу на сцене перед шокированной сотней постояльцев отеля из числа западных журналистов. Кого точно искали солдаты, я не знаю. На пресс-конференциях в Крыму время от времени слово брали ораторы, которые вместо вопросов к наблюдателям, пространно выступали о незаконности референдума. Могу предположить, что это были агитаторы с Майдана, которым западные СМИ обеспечили журналистское прикрытие. Кстати западных и всяких журналистов была тьма, только телекамер на пресс-конференции я насчитал аж 27 штук. Так что заявление американского госсекретаря о непрозрачности референдума из-за недопущения на него СМИ, действительности не соответствуют.

Китай видит будущее Крыма

Среди международных наблюдателей был один совершенно замечательный представитель Международного фонда культурного и экономического развития Китайской Народной Республики господин Дже Жили. На русском языке он выступил перед журналистами и местной публикой с простым посланием: "Война плохо. Мир хорошо. Мир и дружба — очень хорошо!" Чтобы в праздничной суете местные власти не забыли суть пожелания, он преподнес им огромный транспарант, где та же мысль была зафиксирована китайскими иероглифами. Потом мы ездили с китайским товарищем по Крыму в одной машине. Он рассказал, что китайский крупный бизнес ищет, куда инвестировать укрепляющиеся юани. Крым — перспективный регион с точки зрения развития туризма, сельского хозяйства и морского транспорта… И как-то меня это общение окончательно успокоило. Китайцы — мудрый народ. И если они уже приглядываются к российскому Крыму в плане инвестиций, то нынешняя пора тревог, информационных войн Запада с Россией и санкций, вполне может смениться веком мирного развития.