Эстонские потомки Нины Андреевой

Лариса СЕМЕНОВА, исполнительный директор Центра информации по правам человека, 09.07.2008.
 

С 1 июля у нас в Эстонии вступило в силу постановление правительства о требованиях к знанию и использованию эстонского языка. В его основу легли поправки к Закону о языке, принятые парламентом в марте прошлого года. Случилось это в разгар дебатов о переносе «Бронзового Солдата» с холма Тынисмяги, и потому проект закона и сам закон остались без внимания прессы и общественности.

Как в законе, так и в постановлении немало спорных моментов. Например, почему законодатели и правительство, уже в который раз меняя систему оценок уровня знания эстонского языка, не позаботились о механизме конвертации справок о категориях, выданных до 1999 года? Они не вписываются в новые требования к экзаменам? А добросовестные обладатели справок в чем виноваты?

Это, кстати, также образчик неуважения законодателей к госструктурам. О каком уважении может идти речь, если выданные всего 10 лет назад эстонскими госучреждениями документы оказались столь плохи и эти же структуры не должны их признавать? Кто виноват?! Обладатели справок? При этом никому не приходит в голову считать членов правительства или парламента неграмотными людьми только потому, что большинство из них кроме советских дипломов, подтверждающих их знания, никаких других документов об образовании не имеют. А может, стоит отправить их на пересдачу выпускных экзаменов? Ведь многие считают, что советское образование никак не отвечает современным прогрессивным требованиям.

Я не специалист в рыночных отношениях, но как работодатель могу определенно сказать, что если надо выбирать между уровнем профессиональных знаний и уровнем знания языков, то я предпочту высокопрофессионального специалиста, а не полиглота. А языки можно при желании и необходимости всегда выучить. Это мой опыт и мое мнение, не сомневаюсь, что найду множество своих сторонников в сфере бизнеса, но только не в среде нашего эстонского политистаблишмента. В соответствии с нашими законами уволить русскоязычного работника за несоответствие занимаемой должности только из-за незнания (или недостаточного знания) эстонского языка - дело простое, если обратиться за помощью к Языковой инспекции (инквизиции, как ее прозвали в народе). А вот уволить нерадивого работника в любом случае очень проблематично, да и накладно для работодателя, а если этот работник - коренной национальности или некоренной, но окончил учебное заведение на эстонском языке, – тут и Языковая инспекция не поможет, несмотря на недостаточный уровень знания государственного языка.

Я не знаю, где были наши профсоюзы, когда принимались такие поправки к Закону о языке и соответствующее постановление правительства, но ведь это их прямая обязанность защищать работников и от неравного обращения, и от произвола хозяина. В самом деле, Языковая инспекция – находка для некоторых работодателей. Хочешь уволить русскоязычного работника – попробуй сделать это с Языковой инспекцией. Компенсация за увольнение за несоответствие занимаемой должности меньше, чем при увольнении по сокращению штатов. Очень удобно, особенно в условиях искусственно созданного хаоса со старыми-новыми категориями.

Самое интересное, что нововведения законотворцев по большому счету никому и не нужны – большинство устраивают уже достаточно сложившиеся трудовые и коммуникативные отношения.

Европейские стандарты, на которые ссылаются законодатели и правительство, и обычное международное право придерживаются известного принципа: «Не навреди!», поэтому, как правило, большинство их положений носят рекомендательный, но часто не обязательный (и уж совсем не карательный) характер. Но нашими законодателями любые нововведения Европейского Союза используются для ужесточения законов, и, как следствие, законы работают с точностью до наоборот – не на урегулирование общественных отношений и предотвращение конфликтов, а создают все новые и новые проблемы как для отдельных лиц, так и в отношениях между общинами. В Европейском Союзе решили улучшить оценивание владения иностранными языками? Чем не повод пополнить госбюджет для оплаты работы экзаменационных комиссий за счет налогоплательщиков, которые уже не раз эту лепту вносили! ЕС защищает себя от новых мигрантов и вводит соответствующие ограничения на их передвижения, легализацию и натурализацию? Пожалуйста, еще один повод распространить эти положения ЕС на фактически постоянных, но не имеющих гражданства жителей Эстонии, и ужесточить для них условия получения постоянного вида на жительство, а тем самым и гражданства.

Мне все это напоминает «дежавю» - состояние, когда есть ощущение странности и нереальности происходящего, но при этом не можешь избавиться от чувства, что что-то подобное уже было. А знаете что?! Вспомните сюжеты из родной и мировой литературы: своенравные господа, а попросту - самодуры, и холопы, над которыми ради собственной забавы эти «троекуровы» измываются – то латынь выучить заставят, то петухом кукарекать, то еще что-нибудь придумают от скуки - господа, так сказать, с жиру бесятся. А вот пассивность «русскоязычных» меня не удивляет: они давно разуверились в «добронравии» генералов от эстонской языковой политики и рассчитывают только на свои способности к выживанию.

Все это совсем не смешно, хоть и абсурдно, и очень-очень грустно. На пороге экономического кризиса в Эстонии самое время задуматься, что важнее – благополучие всего объединенного народа Эстонии и эстонского государства или сомнительная стойкость и приверженность национал-радикальной идее. Языковые администраторы утверждают, что в их работе нет личных моментов, только искренняя вера в правильность своих убеждений. Ничем не омраченная вера, достойная коммунистки Нины Андреевой, не менявшей своих убеждений и не поступившейся принципами.

В нашем Центре с начала этого года ежедневно работает «горячая линия» на телефоне 64 64 263, по которому юристы нашего Центра отвечают на вопросы дискриминации и неравного обращения. «Горячая линия» по дискриминации является частью деятельности по проекту, финансируемому Европейской Комиссией.