"Кому он нужен, этот русский?"

Игорь КАЛАКАУСКАС, Таллин, 29.05.2008.
 

Изучение русского языка на всем постсоветском пространстве после жесткого кризиса начала 90-х годов перешло в новую фазу. В Эстонии это нашло свое отражение. Можно долго сокрушаться на тему сокращения обязательных часов, отводимых для родного языка русскоязычным школьникам государственной программой. Боюсь, что и без этого сокращения, идущего «сверху», судьба «великого и могучего» (а ведь он действительно таков!) вряд ли была более радужной. Ритм нашей жизни стал таким сумасшедшим, что зачитываться Тургеневым и Толстым большинству из нас просто некогда. Надо признаться, что восстановление независимости Эстонии и все последовавшие за ним преобразования в системе обучения школьников не являются первопричиной резкого снижения грамотности и общекультурной подготовки в среде русскоязычной молодежи страны. Позитивным в нынешней ситуации можно считать лишь одно явление: в эстоноязычных школах русский язык вновь стали изучать – конечно, не в прежнем объеме, но стали. Но, в первую очередь, необходимо сказать о русских учениках, коих в школах Эстонии насчитывается несколько десятков тысяч человек.

Как бы мне ни хотелось уйти от политической составляющей рассматриваемой проблемы, но факт остается фактом: нынешние политики и государственные мужи Эстонии не испытывают особого уважения к русским жителям страны, а последних в республике – почти четыре сотни тысяч. Называя всех иноязычных сограждан «неэстонцами», государство четко дает понять, что считает их если не «инородными телами» в «теле» республики, то теми, к чьему мнению не стоит прислушиваться с таким же вниманием, как к мнению представителей титульной – эстонской – нации. Все слова о многокультурности и интеграции остаются громкими фразами, ибо на деле сокращаются области применения русского языка – родного языка трети населения страны. Русским гимназиям уже дана четкая установка: к 2011 году довести количество предметов, преподаваемых в 10-12 классах на русском языке, не менее, чем до 40%. И самое удивительное для меня заключается именно в том, что среди русских школ есть немало таких, руководство которых спешит сделать это досрочно. Не знаю, что двигает ими в первую очередь: желание выслужиться или стремление получить в школьный бюджет вознаграждение в 70 тысяч крон (порядка 150 тыс. рублей) – именно во столько оценивает министерство образования Эстонии каждый «дополнительный», принятый сверх нормы предмет, языком преподавания которого является эстонский. Все это было не столь печальным, если бы не факт, хорошо всем известный: учащиеся старших классов русских школ Эстонии в большинстве своем еще не овладели государственным языком на таком уровне, чтобы на нем учиться. Да и русский язык у многих из них, что называется, хромает на обе ноги. Но этот нюанс мало кого волнует, к сожалению...

Я родился и вырос в Эстонии и далек от желания обвинять свою родину в попирании прав и свобод, ибо свобода каждого человека, по моему мнению, начинается с него самого. С молчаливого согласия многих моих сограждан началось постепенное вытеснение русскоязычного населения страны из наиболее важных общественных сфер. События апреля 2007 года, когда беснующаяся толпа сметала на своем пути витрины и прилавки, продемонстрировали со всей очевидностью абсолютную неготовность некоренного населения отстаивать свои конституционные права настойчиво и цивилизованно. Шанс, который нам представился, был безвозвратно упущен с первым же звоном разбитого стекла. Нам еще долго придется доказывать всем, что на самом деле русские – представители одной из немногих великих культурных цивилизаций, которые спасают мир от полного разрушения.

В сложившейся ситуации приходится искать иные пути поддержания русского языка. Хорошим подспорьем в этом могла бы стать методическая помощь России учителям русских школ Эстонии. Это могли бы быть книги и учебные пособия, курсы и семинары, конференции и совместные проекты. Все это в какой-то степени проводится, но пока не сложилось в многоуровневую и прозрачную систему. Русские учителя, являющиеся, по сути, носителями и распространителями русской культуры, порой даже не представляют, куда именно они могут обратиться за такой помощью. Но кроме литературной подпитки, существует огромное количество способов оптимизации процесса. В той же Европе уже давно практикуются молодежные обмены и поддерживается деятельность волонтеров. Думаю, что нечто подобное имеет смысл развивать и в наших отношениях: представители молодого поколения не отягощены грузом давних ошибок, они мобильнее и нередко гораздо конструктивнее, чем их отцы. Особенно важно привлекать к таким проектам эстоноязычную молодежь.

В Эстонии сокращается количество русских педагогов, им на смену практически никто не приходит – я говорю не только о филологах, но и преподавателях других наук. А ведь всего в каких-то 300 км от Таллинна находится знаменитый на всю Россию Петербургский Педагогический Университет им. А.Герцена, давший великолепное образование сотням учителей – они до сих пор успешно трудятся на ниве эстонского просвещения. Среди русской молодежи, заканчивающей сейчас среднюю школу, есть немало тех, кто с удовольствием бы стал получать педагогическое образование и позже работать преподавателем в русских школах Эстонии. Некоторое время назад, по инициативе городских властей Таллинна, несколько талантливых абитуриентов были направлены на учебу в мастерскую Олега Табакова – ныне многие из них служат в Таллиннском Русском драмтеатре. Уверен, что ПГПУ им. А.Герцена (который и для меня является «альма-матер»), смог бы вырастить новое поколение педагогов для русских школ Эстонии – кстати, и для эстонских – тоже.

В то время, когда в Эстонии количество уроков, отводимых в русских школах на родной язык, ничтожно мало, особую ценность приобретают все уроки, преподаваемые на русском языке, особенно те, которые только начинают появляться в сетке расписания. Лично я могу поделиться опытом преподавания нового предмета – «медиа», суть которого заключается в подготовке к публикации информационных материалов для школьных медиаресурсов: газеты, сайта, радио- и телепередач. Не могу похвастаться ажиотажным интересом к новому предмету, но горжусь тем, что за последние 3-4 года мои ученики неоднократно публиковались в республиканских масс-медиа, получили немало наград на конкурсах эссе и исследовательских работ. В нашей школе (кстати, старейшей русской школе Эстонии, основанной аж в 1789 году!) уже несколько лет регулярно обновляется информативная часть школьной интернет-страницы (до 200 посещений в день!), ежемесячно выходит газета, еженедельно – радиопередача и раз в четверть можно знакомиться с новым выпуском новостей в формате «видео». Так что всегда при желании можно найти ресурс для популяризации родного языка.

Если же говорить о ситуации в целом, то русские в Эстонии – еще не сформировавшаяся социальная группа. С одной стороны, мы чувствуем свою духовную связь с Россией, с другой – ориентируемся на общеевропейские процессы. Абсолютное большинство русскоязычных жителей республики имеет возможность постоянно смотреть передачи российских телеканалов. Некоторые из эстоноземельцев, говорящих по-русски, полностью поглощены российским телеэфиром. Именно эти телеканалы (та же РТР) могли бы взять на себя благородную миссию рассказа о выдающихся деятелях и сподвижниках Русского Зарубежья. Эстония считается одной из самых передовых в области инфотехнологий. В то же время, в России успешно апробировано огромное количество инновационных методик, программ и курсов, помогающих учащимся познавать мир в «виртуальной» реальности. Уверен, что очень многие уже созданные программы могли бы быть приобретены министерством образования Эстонии, а некоторые – созданы совместно. Для России Эстония могла бы стать своеобразным мостиком в Европу – по собственному опыту знаю, что в Старом Свете конструктивные и неожиданные идеи в оптимизации образовательной системы обречены на успех.

Наше будущее, в этом я абсолютно уверен, зависит только от нас. Выстроить его Россия нам не поможет, но наш великий восточный сосед мог бы помочь нам не потерять связь с этнической родиной. Стоит отбросить в сторону все обиды и претензии друг к другу и взвешенно обсудить вопрос о будущем. Русские жители Эстонии являются неплохим потенциалом для основы диалога двух дружественных стран. Искать и находить точки соприкосновения – именно это является сейчас важным.

Русский язык – основа русского менталитета и важнейшая составляющая славянской культуры. Как и любой другой язык, он развивается под воздействием внешних и внутренних факторов. Нас, русских жителей Прибалтики, как бы мы хорошо ни говорили на своем родном языке, россияне без труда «вычисляют». В этом нет никакой трагедии, мало того, в этом – наше преимущество, наша особенность. Главное – это чувствовать себя сопричастным в сохранении и приумножении русской культуры – одного из главных наших завоеваний.

хорошая статья.
действительно, последнее время задуматься над подготовкой нового поколения русских учителей для диаспоры.
собственно говоря, это главная проблема, которая потребует от наших общин введения культурной автономии, ибо никакие национальные государства не заинтересованы делать это вместо нас самих.