Русская диаспора перенимает опыт европейских меньшинств

19.05.2008.
 

В одной из столиц ЕС – Люксембурге состоялся «Круглый стол по взаимодействию российской диаспоры с другими этническими диаспорами ЕС по защите своих прав и продвижению интересов в европейских странах».

Впервые в истории русские организации Европы приняли участие в масштабном диалоге с представителями крупнейших диаспор – китайской, итальянской, польской, португальской, турецкой, армянской и цыганской. Организаторами общеевропейского форума диаспор выступил Европейский Русский альянс, Фонд «Русский мир», Министерство иностранных дел России и фракция «Зеленые-СЕА» Европейского парламента. Инициатором проведения форума и его спикером выступила депутат Европарламента – Татьяна Жданок. В дискуссии приняли участие Президент фонда «Русский мир» - Вячеслав Никонов и директор Департамента по работе с соотечественниками МИД России – Александр Чепурин.

В настоящее время более 56 миллионов человек в Европейском Союзе имеют иммигрантское или меньшинственное происхождение. Представители крупных диаспор Европы отметили две главные тенденции в защите интересов «новых» или иммигрантских меньшинств. Первая – это объединение обычной культурной и просветительской деятельности с лоббированием интересов национального и «этнического бизнеса». Вторая тенденция - объединение усилий разных диаспор и нацменьшинств в единый мощный кулак, способный пробить равнодушие большинства населения страны к интересам меньшинств и сломать тенденцию самих меньшинств к самоизоляции.

С большим интересом представители европейских диаспор слушали выступление русских организаций из стран Балтии. В частности, Дмитрий Линтер рассказал о репрессиях эстонского государства по отношению к «Ночному дозору» и другим русским организациям.

В Эстонии судят Героя Советского Союза Арнольда Мери. Прошу поддержать начинание Общественной организации "Ночной дозор" и отправить сообщение по указанному на сайте номеру:

http://www.dozor.ee/?p=newsView&iNews=1593

20 и 21 мая состоится устроенное властями Эстонии судилище над Героем Советского Союза Арнольдом МЕРИ.

Те, кто не может лично поддержать Арнольда Константиновича на суде, который состоится в Кярдла (на Хийумаа), можете отправить на номер

+372 5 811 46 69 сообщение -

А.Мери, Я ПОМНЮ, Я ГОРЖУСЬ!

Вы можете передать эту информацию и своим знакомым.

Все Ваши сообщения будут переданы Арнольду Константиновичу лично.

А.Мери, Я ПОМНЮ, Я ГОРЖУСЬ!

Поддержим Героя!

ПРАВА СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ В СТРАНАХ БАЛТИИ:
правовые последствия трактовки исторических событий 1940-1991 гг.
Материалы семинара. Таллин, 8 декабря 2007 г.
© Inimõiguste Teabekeskus, 2007, Центр информации по правам человека, LICHR
Почтовый адрес: Nunne 2, 10133 Tallinn, Estonia
Телефон: (372) 64 64 270
Факс: (372) 64 64 272
Электронная почта: centre@lichr.ee
Интернет: www.lichr.ee

Из выступления Арнольда Мери, Героя Советского Союза

«Что касается событий 40-го года и вообще последующих лет, то по этой теме могли бы выступить немногие, которые живы до сих пор и помнят многое из того, что было. Я твердо считаю и отстаиваю свое мнение о том, что говорить об оккупации в Эстонии нет никаких оснований. Я родился в Эстонии, в 26-м году уехали с семьей в Югославию, затем вернулись в Эстонию по причине неизбежности приближающейся Второй Мировой войны. Я не был коммунистом, хотя и интересовался положением в СССР, искал ответы на многие вопросы. Семья также была либерально и демократически настроена. Тенденциозного отношения к событиям у меня не было.
В 39-м году я был призван на срочную службу в Эстонскую буржуазную армию, служил в танковом полку. Весною 40-го года полк был отправлен в летние лагеря в Мяннику. Уже были разговоры о начале войны. 21 июня 1940 года в полку пошли слухи о том, что в Таллине восстание. Начали выдачу оружия и подготовку людей для отправки в Таллин.
Я ушел в самоволку в Таллин. В событиях не участвовал, пытался разобраться, что к чему. Никаких переодетых красноармейцев, как думали многие, на демонстрациях не было. Полностью подтверждаю то, что участие танков только обеспечивало безопасность. Те, кто стояли на тротуарах, аплодировали демонстрации и поддерживали демонстрантов лозунгами. Были, конечно, и такие, которые были против демонстраций и лозунгов. Но настроения были такие, что никакие открытые протесты против демонстраций не были возможны.
Существует легенда о том, что СССР втянул Эстонию во Вторую мировую войну. Сейчас многие в это верят, однако в то время таких мнений не было. Всем было понятно, что Эстонии не избежать войны, вопрос был только в том, в каком лагере Эстония будет находиться.
Отдельный разговор об отношении к немцам. В то время для подавляющего большинства эстонцев немцы являлись поработителями, поэтому воевать на стороне немцев охотников было мало. Такие конечно были, поскольку фашистские настроения в эстонском обществе существовали. В нашем полку был широко распространен анекдот о том, что пора Гитлеру ставить на центральной площади Таллина памятник за то, что он отозвал назад балтийских немцев. 700 лет мы не могли избавиться от этой сволочи, а он ее, наконец, убрал. Он сам тоже сволочь, но памятник все же придется ставить.
Населению прекрасно были известны манипуляции в отношении пакта Германии и СССР. Это было всенародное движение против втягивания Эстонии в войну в гитлеровском лагере. И, второе, это протест против режима т. н. молчаливого общества.
Вечером я вернулся в свою воинскую часть. И то, что случилось со мной в воинской части, показывало настроения общества, а не только мою личную судьбу. Я был арестован, меня привели к дежурному офицеру, и по лицу офицера я прочел то, что он думает об этой ситуации, но он не посмел посадить меня в карцер. Он строго со мной поговорил, что я не смею никому говорить о том, что я видел в городе, и о том, что я вообще был в городе. Тогда никаких санкций ко мне не будет применяться. Поскольку полк был полностью изолирован от города, там распространялись самые невероятные слухи о том, что происходит в столице: кровь на улицах, насилие в отношении женщин, грабежи в магазинах. С 12 часов ночи, когда я добрался до свой части, и до самого рассвета ко мне шли ребята из всех казарм, выспрашивая о том, что я видел в городе. А я рассказывал о том, что в городе не было никаких грабежей, никакой крови.
Армия не участвовала в выборах 13-14 июля нового Рийгикогу. Я был очень возмущен этим. Я агитировал в полку, чтобы потребовать разрешения участвовать в выборах. В выборах армия так и не участвовала. Но я ходил по выборным участкам и смотрел, что там происходит. Проходили нормальные выборы. Возможно, и происходили какие-то мелкие фальсификации, но говорить о том, что выборы были полностью сфальсифицированы, нельзя. Невозможно за две недели создать такую систему, благодаря которой можно было бы провести такую полную фальсификацию выборов. На выборах ничего не говорилось ни о Советской власти, ни о вхождении в СССР. Говорилось о нормальных взаимоотношениях, об антифашизме, о недопущении разрастании войны и т. д. Накануне 1-й сессии нового парламента в Таллине проходил общенародный митинг. Он был на стадионе, который в последствии переименовали в «Динамо». Я пошел на этот митинг, и активно в нем участвовал. Такого массового митинга ни до, ни после этого я в Таллине не видел. Футбольное поле и трибуны были полностью забиты народом. Под всеобщие аплодисменты на митинге были выдвинуты все лозунги, которые на следующий день вошли в повестку дня сессии парламента – и объявление советской власти, и национализация фабрик и заводов, и вхождение в Советский Союз. Юридически это, конечно, не имело никакого значения, однако следует отметить, что не все в жизни решается юридическими параграфами.»

«В 2005 году, когда меня послали в Москву на празднование юбилейного дня Победы, произошел казус: в один из этих дней мне говорят, что по программе сегодня встреча с министром обороны Ивановым. Иванов хотел перед общей встречей встретиться с ветеранами и поговорить. И меня сочли подходящим. Журналистами было задано три вопроса: наши жертвы в отечественной войне, пакт Молотова-Риббентропа и оккупация.
Как сочетать тот факт с разговорами насчет оккупации? Эстонская буржуазная армия была преобразована в 22-й территориальный корпус Красной армии в октябре 1940 года. Была проведена кое-какая чистка офицерского состава. Она была связана с присвоением эстонским офицерам эстонской буржуазной армии командирских званий Красной армии. Существовал принцип: советские армейские командирские звания не присваиваются тем, у кого руки в крови. Также исключались члены военных трибуналов периода первой половины 20-х годов. Служба в эстонской армии в гражданской войне точно не служила препятствием. Говорят, что более основательная чистка была проведена одновременно с высылкой 14 июня 1941 года, когда пострадали многие участвовавшие в гражданской войне. К началу войны еще мундиры были эстонской армии, только знаки отличались. В первых числах июля нас бросили под Псков на оборону Ленинграда. В составе этого 22-го территориального корпуса было не меньше 6, но не больше 9 тысяч бойцов. Начались тяжелейшие бои 6 июля, кончились 6 октября. Современные историки считают эти бои одними из тех 5-6 крупных боев, которые сорвали блицкриг. 620 человек эстонцев осталось в строю. За три месяца мы уступили врагу территорию в 105 километров. Если в анналах истории можно было бы найти пример, когда армия оккупированного государства показала бы такие результаты, то только тогда я могу согласиться с тем, что была оккупация. Конечно, были и переходы на сторону противника. Поскольку для эстонцев этот период войны был одновременно и гражданской войной. А гражданской войны без переходов не бывает.»
«Я не очень слежу за историческими изысканиями Лаара, но по этому вопросу нужно упоминать не Лаара. Я, к сожалению, сейчас уже не помню фамилию ныне покойного кандидата исторических наук, который выступил с этим тезисом ещё в 1988 году. В газете „Sirp ja Vasar“ появилась огромная статья на двух разворотах о том, что 22-й корпус перешел на сторону противника. Те бои, в которых участвовал корпус, официально занесены на славные страницы Отечественной войны, поэтому тут вопрос отпадает. Там была доказательная база. Очень многие вещи история не зафиксировала, поэтому оперировать точными цифрами часто не удается. Приходится исходить из логических предположений. Что делает этот ученый? Он находит цифры, характеризующие состав 249-й дивизии, сформированной в 1942 году и вошедшей позднее в состав 48-го эстонского стрелкового корпуса, и находит, сколько в этой дивизии при окончании формирования летом 42-го года было бойцов, вышедших из 22-го корпуса. Получает процент, 8-9%, распространяет эти проценты произвольно на весь корпус. И утверждает, что это из всей эстонской армии, в составе столько-то тысяч человек, не учитывая того, что это была уже не эстонская армия, а ее остатки на 41 год. Вся эта разница перешла на сторону противника, не учитывая раненых и пр. Отсюда и началась вся эта история.
Такими цифрами нельзя было оперировать. Дело в том, что корпус создавался из двух дивизий. Была ещё 7-я дивизия, куда направили остатки 22-го корпуса. Если бы утверждение о том, что 22-й корпус был распущен из-за предательского перехода на сторону противника, было правильно, то оставшейся части не была бы предоставлена полугодовая передышка, они были бы все посажены. Они с большим почетом дожидались формирования нового корпуса, и все попали в 7-ю дивизию. А когда формировали 249-ю дивизию, то на нее бойцов 22-го корпуса уже не осталось, туда вошли те, кто пролежали с тяжелыми ранениями в больнице.»